Рок-Завтрак #17: Михаил Бугаев основатель группы Гран-КуражЪ

Разговаривать с музыкантами о музыке можно бесконечно, ещё дольше можно слушать, как они сами говорят про своё призвание. Но ведь не все они занимаются исключительно музыкой. Мы вот решили узнать у Михаила Бугаева, основателя группы «Гран-КуражЪ», о его журналистской деятельности, и узнали много интересного.

РОКВОЛНА: Как и во сколько начинается ваше обычное утро?

Если это будни, то часов в восемь. Я же ещё работаю на телевидении в городе Бронницы. Мне не очень далеко от дома, потому что город сам по себе небольшой, даже пешком я могу от дома за 20 минут дойти. Я просыпаюсь, собираюсь, завтракаю, сажусь в машину, и через пять минут я на работе.

«ЕР – ЭТО ОТДЕЛЬНЫЙ МАЛЕНЬКИЙ РЕЛИЗ СО СВОЕЙ КОНЦЕПЦИЕЙ, СВОЕЙ АТМОСФЕРОЙ»

РОКВОЛНА: Сейчас вы записываете новый альбом, успеете до концертной презентации 16 декабря?

Да-да. Но это будет мини-альбом. Мы идём по нарастающей: у нас первый ЕР был две с половиной песни (смеётся) – сингл «На войне», потом было три песни – это «Лёд и пламя», «Это не игра» была четыре песни, и вот сегодня мы едем записывать пятую. Если получится, если мы сможем её всё-таки сделать, будет пять песен. Получится полноценный релизик.

РОКВОЛНА: А полноценный альбом в планах есть?

Песни сочиняются всегда, всегда есть какие-то разработки, я постоянно что-то делаю, всё время что-то сочиняю, всегда есть в запасе что-то, потому что когда готовится материал для альбома, нет такого: что вот надо десять песен, и будешь из себя эти десять песен как-то выдавливать. Нет, всегда материала чуть больше, чем надо – что-то отбираешь, что-то откладываешь. Например, на песню «Звёздные дожди», которая войдёт в новый наш ЕР, музыку я написал ещё во времена альбома «Сердца в Атлантиде». Долгое время не мог найти тему для текста, но вот когда родилась дочка, тема появилась, и появилась такая песня.

РОКВОЛНА: В запасе много материала?

У меня много разных демо-записей. Некоторые мы даже с вокалом пытаемся записывать. Были какие-то композиции, которые мы делали во время записи альбома «Жить, как никто другой», которые также пока остались на полочке. То есть материал всегда есть, всегда над чем-то работаем, плюс ещё есть проект Маргариты Анатольевны Пушкиной – «Margenta» – «Династия посвящённых», и я тоже принимаю в нём участие, периодически мы с ней созваниваемся, я делюсь своими наработками, которые у меня появляются, она мне присылает свои стихи. На предыдущем альбоме «Дым. Крепости. Волк», который вышел у «Маргенты», из девяти песен было четыре моих (на мою музыку). Мы продолжаем работать в этом направлении.

РОКВОЛНА: Как Вы относитесь к синглам?

Сейчас немного другая ситуация. Раньше, когда альбомы действительно продавались, сингл был рекламой будущего альбома. Выпустили песню – она крутится на радио, сняли на неё клип, люди слушают, хотят продолжения, покупают альбом. А сейчас, на мой взгляд, вот в нашем случае выход ЕР – это отдельный маленький релиз со своей концепцией, своей атмосферой. Мне кажется, в этом есть свой смысл: ЕР можно подготовить быстрее, чем альбом, то есть так можно постоянно о себе напоминать. А ещё пока его готовишь, проходит много времени, ты за это время меняешься, немножко по-другому мыслишь. И получается, что этот альбом новый, но это ты прошлый. А ЕР ты сразу оформил, сделал, выпустил, и это более близко к тебе нынешнему.

РОКВОЛНА: Вы как-то говорили, что были бы не против записать некоторые песни на английском языке. Это только мысли, или такое всё же возможно?

А я сейчас по поводу английского объясню ситуацию. Когда мы записываем новые разработки, только-только начинаем подготовку материала, как правило, у меня всегда сначала появляется музыка, а потом пишется какая-то тарабарская «рыба» на псевдо английском языке. Естественно придумываешь какие-то удобные гласные, потом английский сам по себе очень напевный, и это всё звучит очень классно, очень по-западному. А когда начинаешь спустя какое-то время писать русский текст на эту мелодию, сталкиваешься с проблемой, что тебе хочется сохранить то звучание фирмовое, которое было в этой «рыбе», но русские слова подобрать очень сложно, у нас всё равно язык по-другому звучит. Есть у нас разработки, мы даже записали их на русском, а потом сидим и думаем, что надо будет на английском текст ещё сделать и перевыпустить.

РОКВОЛНА: А кто переводить будет?

Ну, во-первых, надо понимать, для чего ты это делаешь. Если просто для себя, то можно как-то адаптировать, перевести, а если ты всё-таки надеешься на то, что это услышит кто-то, кто понимает, нужны осмысленные всё-таки тексты. Мы подумаем. У меня есть даже в разработках песни на английский текст Маргариты Анатольевны Пушкиной.

РОКВОЛНА: Вы также говорили, что и от зарубежных гастролей бы не отказались… А для этого обязательно петь на английском?

На Западе рынок очень насыщенный, там чего только нет. Каждый стиль берёшь, и там десятки групп второго, третьего эшелона, звёзды. То есть, чтобы пробиться, нужно делать что-то ультра оригинальное, что-то взрывное, чтобы сразу запоминалось, либо, чтобы сами по себе песни были настолько запоминающимися, чтобы они западали в голову, и хотелось слушать и переслушивать. Тот же Rammstein, они хоть и поют на немецком, но гастролируют по всему миру, их любят и знают. Их включаешь, и сразу понятно, что это они, хотя есть множество групп, которые тоже индастриал исполняют. А зацепить, кстати, можно совершенно разными вещами. Это может быть клип, может кто-то из музыкантов чисто внешне понравиться, это тоже работает. Если человек нравится, начинаешь изучать дальше творчество. Может музыка с каким-то воспоминанием быть связана, где-то песня заиграла в нужный момент в жизни, а потом она у тебя ассоциируется с чем-то хорошим. Очень много факторов, влияющих на узнаваемость и любовь публики.

РОКВОЛНА: Вопрос о том, как Жене удаётся совмещать все свои графики, не перестаёт быть актуальным. А не хотелось бы выступить с «МАВРИНЫМ» на одной сцене, как «Машина времени» с «Воскресеньем»?

Мы выступали с «МАВРИНЫМ» несколько раз на одних концертах, но когда Женя ещё не пел у него, когда ещё был Стыров. Но на самом деле это было бы очень тяжело, потому что программы довольно сложные, и чтобы Жене две программы полностью отпеть в одном концерте… Стоит ли оно того?

«ЗА ЭТИ ГОДЫ Я НАХВАТАЛСЯ ПРАКТИЧЕСКИ ВСЕГО»

РОКВОЛНА: Как Вы попали на телевидение?

Я с детства хотел заниматься какой-то творческой деятельностью, хотел быть художником-мультипликатором, но не скажу, что я великие шаги в этом направлении делал, просто мечтал об этом. Потом в конце девятого класса открыл для себя музыку. И все творческие устремления на музыку перешли. Начал сочинять и рисование забросил. Потом тоже было перепутье – конец школы, надо поступать, чем-то заниматься. Я походил на курсы в МАДИ, но понял, что если я туда даже поступлю, то там будет много математики, а это совсем не моё! И в итоге поступил в юридический институт. Когда заканчивал последний курс, писал диплом по авторскому праву. И у руководителя своей дипломной работы спрашиваю: «Где можно практику пройти, чтобы к диплому привязать?» И он сказал, что в какой-нибудь газете или на телевидении: там же всё равно это используется. У нас в Бронницах есть телевидение, газета. Я пришёл к ним однажды, поднимаюсь, поздоровался, они говорят: «О! Ты же из группы «Кураж», да?» Мы же начинали играть там, и меня они уже более-менее поэтому знали. И говорят: «Ты напиши нам что-нибудь, мы посмотрим, как у тебя получается. Напиши про группу “Кураж”». Ну, я пришёл домой, подумал, написал начало нашей истории. Показал, мне сказали, что со словом дружу. Предложили после этого поехать в качестве корреспондента на конференцию по иностранным языкам. Я, вроде, юристом пришёл практику проходить, но решил попробовать, поехал туда. В итоге прошёл месяц, я поездил на съёмки. Написал отчёт, что юристом проходил. «Ну, всё, спасибо. До свидания». – «А мы хотели тебя в штат взять». И это был такой судьбоносный момент, потому что было всё равно перепутье – заканчиваешь институт, надо куда-то дальше идти. А здесь судьба сама тебя привела. И затянуло. Телевидение затягивает. Я до этого проходил практику в регистрационной палате, нотариальной конторе – целый день сидеть с бумажками, выполнять механическую работу: описи делать, печати ставить, – невыносимо. Я приходил домой, как выжатый лимон. А здесь каждый день разный: на какую-то съёмку поехал, потом вернулся, что-то написал, побывал в каких-то местах, где никогда бы не побывал. Меня не выматывает, потому что всё равно занимаюсь какой-то творческой деятельностью.

РОКВОЛНА: Что вас больше всего привлекает в работе на телевидении?

Мне многое нравится. Общение, возможность сделать что-то интересное. Я работаю заведующим отделом телевещания, но при этом я веду ещё новости. У меня есть передача «Нескучный мир». Порой я и монтирую сам себе материал. Вот про Питер я сам монтировал. Если надо снять, я могу и снять – вообще никаких проблем. Поскольку телевидение ещё региональное, и когда ты много всего умеешь, тебе это только в плюс. За эти годы я нахватался практически всего.

РОКВОЛНА: В каком жанре вам больше всего нравится работать?

Мне нравится передачами заниматься, когда ты от себя что-то можешь сделать. В репортажах тоже темы бывают разные, можно пойти на какую-то встречу с губернатором – это, конечно, важно, но мне на какую-нибудь выставку пойти интереснее, а потом об это материал подготовить.

РОКВОЛНА: Вам ближе писать или работать в кадре?

Чаще всего я готовлю репортаж или какую-то передачу для телевидения, а потом этот текст обрабатываю и отправляю в газету. Телевидение для меня первостепенно, поэтому в кадре мне больше нравится быть. Хотя писать о музыке в блог – это прям отдушина такая. На ТВ нечасто получается в такую стезю окунуться, а тут я пишу от души, что хочу. Я всегда говорю, что если хотите Михаила Бугаева увидеть как журналиста, то заходите в блог, читайте заметки про музыку.

РОВКОЛНА: Для блога писать всё же легче?

Это просто моя тема, на 100% моя. Мне интересно, я люблю это всё. Когда я начинаю писать, я всё это знаю, какие-то даты перепроверяю, конечно, места в хит-парадах, если это в тексте где-то присутствует, чтобы материал носил и какую-то справочную информацию, был достоверен. Но всю основу я знаю.

РОВКОЛНА: Не хотели бы попробовать себя в роли музыкального журналиста?

Не знаю даже… На самом деле здесь ещё момент такой, что я в блоге пишу только о том, что мне нравится, а если это будет какое-то издание, то тебе надо будет в принципе и критиковать, мне же далеко не всё нравится, но я пишу только позитивно. Если мне не нравится группа, я не вижу смысла поливать её грязью, я просто не буду об этом говорить, и всё. Зачем? Какой смысл? Потом я пишу на 95% о западной музыке, а из наших я очень многих знаю лично. И что-то нравится, а что-то не очень. Пожурить коллег за что-то – тоже не вижу смысла. Если мне захочется что-то им сказать, я могу лично это передать. А нахваливать, когда самому и не очень хочется, тоже не в ладах с самим собой быть.

РОКВОЛНА: Чему Вас научила работа на ТВ?

Тут много факторов. Во-первых, мысли формулировать в текстах, во-вторых, коммуникабельности добавила, потому что много приходится общаться. Раньше звонок незнакомому человеку был стрессом. А тут работа такая: позвонить, с кем-то о чём-то договориться.

РОКВОЛНА: Не хотели бы попробовать себя в качестве фотографа? У Вас ведь хорошие фотографии.

Спасибо, очень приятно слышать. Мне вообще нравятся вся творческая деятельность и творческие люди, и общаться с ними интересно, и за другим творчеством следить. Мне нравится фотографировать. Если кому-то нравятся мои умения, какие бы они ни были: музыкальные, фото, какие-то репортажи, – мне приятно. Даже в газете опубликовали мои фотки. Бывает такое, что, когда идёшь по осеннему городу, особенно если город хорошо знаком, ты не видишь ничего хорошего, просто идёшь – серый асфальт, люди тоже серые, и всё плохо, а если на секундочку отвлечься, посмотреть на окружающий тебя мир глазами туриста, то можно увидеть что-то хорошее. Мир сразу вокруг меняется: ты понимаешь, что не всё состоит из серого цвета, не всё плохо вокруг, и даже в каком-то засохшем листочке можно найти красоту. У нас как-то был туман густой такой, классный, я на работе говорю: «Так! Меня час не будет». Я просто ездил по городу и фотографировал.

«ПРОСТО АД! ПРОСТО МОРДОР! МУЗЫКАЛЬНЫЙ МОРДОР!»

РОКВОЛНА: Вы как-то говорили, что в Вас нет промоутерской жилки, Вы больше времени уделяли всегда музыке, но видно же, что есть эта жилка в Вас! Не нравится эта область?

В любом случае, уделять время всему и сразу очень тяжело. Я это к тому, что, может быть, кто-то это прочитает, и у меня появится какой-то помощник, который захочет этим заниматься, потому что пока занимаешься творчеством, не уделяешь внимания ещё чему-то. Я не могу навязываться. Это стало гораздо проще после работы на телевидении, но воспитание не даёт себя всё время пиарить и рекламировать. Я в этом поучаствую, если кто-то возьмёт это в свои руки. А потом, если ты горишь делом, то это всегда приносит какой-то эффект. Это не проходит бесследно, если ты чувствуешь, что это твоё и работаешь с горящими глазами. Бывает, что думаешь, что времени нет. На всё есть время, если ты чего-то хочешь.

РОКВОЛНА: Вы ещё говорили, что без хорошего контента PR бесполезен, но если посмотреть на то, что твориться в шоу-бизнесе, на центральных телеканалах, то мы увидим чистой воды PR, потому что контента стоящего там нет.

Он может быть не стоящим с точки зрения культуры, он не развивает, но он яркий, броский…

РОКВОЛНА: … но он пустой.

Абсолютно точно пустой! Но при этом он всё равно чем-то цепляет. Есть какая-то изюминка, получается, в нём. Вот если совсем ничего нет, то сколько ни вкладывай денег, сколько по телевизору ни крути, никому не понравится. Я однажды в детстве, когда по телевизору это показывали всё, это мимо ушей пропускал, а потом наткнулся на Ютубе на канал, где клипы из 90-х, новая российская попса того времени – это же вообще просто мрак какой-то! Просто ад! Просто Мордор! Музыкальный Мордор! Девочки-пищалки какие-то, которые в ноты попадают с диким трудом, там всё нарисовано, натянуто. Какой-то Рома Жуков, даже нарисовать его не смогли. Это всё показывали по телевизору, вот начинаются иногда разговоры на тему, почему у русских вкус плохой, а вот целое поколение выросло на куске подошвы!

РОКВОЛНА: Для всемирной славы должно очень многое сойтись, но ведь и тут огромный вклад PR’а! Без хорошего пиара тебя никто и не узнает.

Там есть ещё имена определённых людей: саунд-продюсеров, сонг-райтеров, которые себя уже зарекомендовали, как хит-мейкеры, за что они берутся, то выстреливает. Они заработали такое имя, что группы уже хотят с ними сотрудничать. У нас не принято так.

РОКВОЛНА: А у нас рок-музыка обособленно стоит.

У нас, да.

РОКВОЛНА: Ещё одним хорошим катализатором к известности являются клипы. Когда от Вас ждать новый клип? Концертных много…

Их много, да, потому что я их сам нарезаю. А настоящий клип нужен. Но тут тоже много факторов: если раньше был какой-то формат (MTV-формат), нужно было снять так, чтобы тебя взяли в эфир, тогда это будет крутиться и приносить популярность. Сейчас с Ютубом стало всё чуть-чуть проще. Некоторые, бывает, полулюбительское видео снимают, но в нём какая-то изюминка есть определённая, которая народ цепляет. Клип может не быть очень дорогим, но в нём должна быть какая-то идея, что-то, что зацепит. Вот нам надо такую идею просто придумать и как-то её реализовать, тогда получится.

РОКВОЛНА: Что такое русский рок?

Для меня лично есть рок, а язык исполнения – это просто язык исполнения. Мы хоть и русская группа, поющая на русском, но мы не русский рок, мы скорее – западный рок на русском языке. По крайней мере, хотелось бы себя так воспринимать. А русский рок, почему он другой? Потому что он по-другому родился, по-другому вырос. На западе музыка всегда была первостепенна. А у нас рок родился на кухне: люди просто сидели, делились своими мнениями и впечатлениями и стихи свои, грубо говоря, наигрывали под гитару, кто как умел, поэтому у многих эстетов к нему такое пренебрежительное отношение, потому что там музыкальная составляющая не первостепенна. Кто, как мог, кто, как умел… Хотя сейчас слушаешь новые русские рок-группы, и уже чувствуешь, что они начинают понимать. Я бы разделял понятие русский рок и рок на русском языке. У меня есть такой стереотип, что русской рок – это то, что выросло из кухонь, и музыка не первостепенна совершенно там. А рок на русском языке – это качественная музыка, исполненная на нашем родном.

РОКВОЛНА: Чем Вы готовы пожертвовать ради искусства?

Кучей свободного времени, наверное. Хотя времени этого, может, и немного, но было бы желание. Если чувствуешь, что что-то твоё, чем тебе действительно приятно заниматься, лучше найти время попробовать это сделать, лучше недоспать даже, но всё-таки это сделать.

РОКВОЛНА: Что пожелаете нашим читателям?

Во-первых, хочется сказать спасибо тем, кто дочитал это интервью до конца. Если вам было интересно, это очень приятно. Спасибо вам за интересные вопросы, за беседу. Читателям хочется пожелать всего хорошего, чтобы на душе было всегда тепло и радостно, чтобы всегда находили время и возможность для чего-то нового, чтобы развивались во всех отношениях, слушали много разной новой музыки, чтобы ходили на выставки, в музеи, гуляли, встречались с друзьями, чтобы не замыкались в маленьком мирке, в быте, чтобы находили возможность жить, жить полноценной жизнью, чтобы было, что вспомнить потом.

Текст: Анастасия Малахова (Nastia Machine) и Lubov Robitaille
Фото: Lubov Robitaille

SaveSave

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.