Рок-Завтрак: Легион

О новом альбоме «Двойная звезда», о том, какой должна быть песня, чтобы стать хитом, и о потребительском отношении к музыке за чашечкой кофе нам рассказали музыканты «Легиона» – одной из первых хард-рок групп в Советском союзе.

ORW: С чего обычно начинается ваше утро и во сколько?

Джамлат: Моё утро начинается в 5 утра с зарядки.

Александр: Моё с кофе, но часов в 10, наверное.

Сергей: Моё находится где-то между утром Джамлата и Саши. Я в принципе жаворонок, люблю вставать, в моём понимании, рано. Если не считать завтрака и обычных водных процедур, я сразу же сажусь на диван и начинаю играть гаммы, потом включаю звук. Когда я думаю, что соседям пора проснуться, они начинают слушать «Легион» (смеётся).

Станислав: А я солидарен с Женей, то есть моё утро тоже начинается рано. Неважно, в какое время, но зарядка – это святое дело.

Сергей: У меня тоже зарядка каждый день, кроме тех дней, когда или репетиции, или какие-то ещё мероприятия, но она у меня где-то в районе трёх часов, я хожу в бассейн.

«АЛЬБОМ – ЭТО НАШЕ ДЕТИЩЕ. МЫ ВЛОЖИЛИ В НЕГО ВСЮ ДУШУ, ВСЁ ВДОХНОВЕНИЕ, ВСЕ СВОИ СИЛЫ»

ORW: Расскажите про новый альбом. Понравилось ли вам работать с порталом Planeta.ru?

Сергей: Естественно, понравилось. Если бы не было этого портала, замечательных акционеров и их поддержки, скорее всего, ничего бы не состоялось. Может быть, и состоялось бы, но всё было бы гораздо сложнее. Мы очень благодарны всем людям, которые нам помогли. Альбом – это наше детище. Мы вложили в него всю душу, всё вдохновение, все свои силы.

Станислав: Я считаю, что это было успешно, причём цифра красивая получилась – 291192, мне кажется, это многообещающе.

ORW: Сравните ощущения от записи первого альбома и последнего.

Сергей: Для меня этот альбом и первый, и в то же время пока последний. Мне трудно пытаться сравнить, потому что они как бы сходятся (смеётся).

Станислав: Я думаю, что они всегда одинаковые. Даже вне зависимости от возраста. Это нервное состояние, возбуждение, которое длится от самого начала до последней точки.

Александр: Пока альбом не выйдет, весь на нервах.

Станислав: Даже когда выпускали маленький концертный альбом, всё равно было волнительно.

Джамлат: В любом случае каждый альбом – это новая ступень.

Александр: Это хорошее сравнение. То есть ты идёшь по лестнице: шаг на первой ступени ничем не отличается от шага на десятой: только на десятой ты, возможно, устал или наоборот, открылось второе дыхание. Но в принципе ощущения похожи: это радостное предвкушение.

ORW: Как думаете, какие песни с нового альбома прочно закрепятся в концертном репертуаре «Легиона»?

Александр: Сложно сказать, это всегда непредсказуемо.

Станислав: Скорее всего, «Танго снов», «Смотри в небеса», инструментал («Обещание»), останется, однозначно.

Александр: «Окно сквозь время».

Сергей: Инструментал уже два раза играли.

Станислав: «Окно сквозь время» мажорная, да, она будет.

Александр: Концептуальные длинные вряд ли…

Сергей: «Танец огня» мы должны играть обязательно.

Александр: «Когда проснётся Бог» хочется, чтобы звучала.

Сергей: На «Когда проснётся Бог» сразу все запали.

ORW: Почему именно трек «Обещание» стал инструментальным?

Сергей: Не хватило текста (смеётся). На самом деле заглавная тема появилась у меня достаточно давно, году в 93-м – 94-м, потом был долгий перерыв, я музыкой вообще не занимался. А в прошлом году был творческий вечер, и Булгаков сказал, что нужно подготовить сольные номера, я вспомнил, что есть эта мелодия, дополнил её, показал, сыграли. Алексей сказал: «Давайте её в альбом возьмём». Я, естественно, обрадовался.

ORW: А не хотели сделать его бонусным?

Сергей: Не вижу разницы между штатной песней и бонусной: ты всё равно её слушаешь, что так, что этак.

Джамлат: Мне кажется, альбом – это концепция, и бонус – это всё-таки бонус.

Сергей: Просто ты правильно музыку слушаешь, а я неправильно. Мне Булгаков часто говорит: «Ты слышишь только гитары, тебе вообще всё равно, что вокалист поёт, что барабанщик играет».

Станислав: Каждый коллектив, играющий в этом стиле, включал в альбомы хотя бы одну инструментальную композицию.

ORW: У «Двойной звезды» очень длинное и необычное начало. Не боялись, что это отпугнет слушателя? Какое значение имеют такие вступления?

Станислав: У нас так часто.

Джамлат: Это как камертон для гитары, некая настройка слушателя на песню.

Алексей: Я уверен: думающих и умных людей не отпугнет. Надо смотреть на саму суть. В альбоме есть определенная концепция, которую надо прослушать и попытаться понять. На вкус и цвет товарищей нет, но мы сделали то, что хотели, и если нашим поклонникам понравится, мы будем счастливы.

Сергей: Я дискутировал с Алексеем, говорил, что слишком длинное вступление. Он сказал: «Всё нормально. Спокойно». Сейчас, когда слушаю, не возникает желания промотать, хотя я знаю наизусть всё, что там говорится.

«ПЕСНЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ТАКОЙ, ЧТОБЫ КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК, ДАЖЕ НЕ ОБЛАДАЮЩИЙ СЛУХОМ, МОГ ПОСЛЕ ДВУХ СТАКАНОВ ЕЁ СПЕТЬ»

ORW: Какая группа повлияла на ваше творчество?

Станислав: Самое интересное, что это меняется по жизни. Мне нравятся коллективы с новыми музыкальными решениями, ритм-секции, вокально-гитарные партии.

Сергей: Мы все начинали с Deep Purple, Led Zeppelin, Iron Maiden и Metallica. Для меня знаковой группой всегда была Cacophony. Но проект был некоммерческий и после двух альбомов прекратил существование. Сейчас у меня самый любимый, пожалуй, проект Джеффа Лумиса и Кейта Мерроу Conquering Dystopia. Там вообще один инструментал, мне послушать – раздолье.

ORW: А последний альбом Сергея Маврина слушали?

Сергей: Я слушал, да. Мне очень понравилось. Маврин – шикарный гитарист. Помню, как сидел и восхищался им на концерте группы «Металлакорд» в 85-м. По тем временам это было невиданное мастерство. Потом с удовольствием смотрел на него в «Арии». Новый альбом абсолютно не разочаровал. Видно, что человек не почивает на лаврах, что он идёт вперёд, развивается, работает со звуком, с аранжировками, всё делает интересно, свежо, современно, что очень важно.

ORW: Какой должна быть песня, чтобы она стала хитом?

Джамлат: Мне кажется, что хиты делают слушатели, а не музыканты. Самое главное – это мелодия. Она должна быть красивой, интересной, запоминающейся, со своей завязкой, развязкой, кульминацией. Всё должно быть лаконично и красиво.

Станислав: Она должна быть такой, чтобы каждый человек, даже не обладающий слухом, мог после двух стаканов её спеть (смеётся).

Сергей: Соглашусь с предыдущими ораторами. Однозначного рецепта нет. Если бы он был, то все песни были бы хитами. У человеческой души много граней. Песня может зацепить любую из них. Кому-то нравится мелодия, кому-то ритм, текст или «капанье» на мозги, когда песня звучит по телевизору 15 раз в день. Кстати, к некоторым произведениям я пришёл через клипы. Едешь в машине, слушаешь радио и думаешь: «Какая отвратительная песня!». А потом случайно видишь клип…

Александр: И думаешь: «Какой отвратительный клип!» (смеётся).

Сергей: … слушаешь её на следующий день по радио: «Вроде, ничего…»

ORW: «Легион» – группа с именем и высоким статусом. Как вы реагируете на критику?

Александр: Люди по-разному воспринимают критику. Кто-то очень обидчивый, прям слово не
скажи. У Сереги спросите, как он к критике относится, когда ему пишут что-то. Но я видел, что в Интернете не писали, что у нас плохой гитарист.

Сергей: Я просто всех заранее запугал (смеется).

Станислав: Он в этом плане очень ранимый человек. Я его много раз успокаивал.

Александр: Вроде начинаешь переживать: «Что я сделал не так?». Потом зависит от того, какая она: конструктивная или нет. Бывает, говорят: «Мне не понравилось». Ну не понравилось и не понравилось. Пожалуйста, сейчас миллион групп, слушай другую. А когда говорят: «Мне не понравился текст», уже понимаешь, над чем нужно работать.

Сергей: Любая критика полезна. Ты должен воспринимать ее в любом виде и делать для себя выводы. Но я ненавижу троллинг, когда человек, даже не послушав группу, думает «Ага, «Легион»! Ща-а-а…» (потирает руки). Это мне не нравится. Как говорил Оскар Уайльд: «Люди, которые называют красивое уродливым, являются людьми безнравственными».

Станислав: Я не люблю бестолковых сотрясателей воздуха. В первую очередь, критика должна быть конструктивной, чтобы люди проанализировали этот материал.

Александр: В любом случае, для группы всегда хорошо, когда отзывов много. Например, 50 процентов хороших и 50 процентов плохих. Намного хуже, когда реакции нет вообще.

Сергей: Кстати, хорошо сказал. Когда выпустил альбом, и все молчат – это самое страшное.

Станислав: На наш клип как-то было 23 положительных отзыва и 6 отрицательных. Посмотрел других исполнителей – у них, примерно, то же самое. Идеальное соотношение.

«ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ПИШЕТ О СУИЦИДЕ В РОМАНТИЧЕСКОМ КЛЮЧЕ, ТО ЭТО МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ПЛОХИМ ПОСЛЕДСТВИЯМ»

ORW: В 1989 году наблюдался спад интереса к тяжелой музыке. Как вы думаете, почему это произошло?

Джамлат: Я не виноват (смеётся).

Александр: Я здесь тоже не причем.

Сергей: Интерес к тяжелому року, к металлу был несколько раздутым. Когда плотину открыли, и все хлынуло, народу хотелось сильных эмоций. А такие эмоции, которые вызывает металл, трудно получить от другой музыки. Все, даже кому не нравилось, ходили на метал-концерты, трясли головами, прыгали… А потом те, кто ходил, потому что все ходили, начали отсеиваться к своим «ласковым маям» и тд. Остались люди, которые действительно в этом разбираются, которым это действительно интересно. Это нормальная ситуация. Такое, наверное, происходит во всех странах. Разница в том, что в Великобритании и США сегмент рок-аудитории шире, потому что в масс-медиа этот пласт музыки освещается больше. У нас бесплатных музыкальных каналов только два – Муз-ТВ и RU.TV. Там «Легиона», «Арии», «Мастера» и «Маврина» нет, поэтому армия поклонников тяжёлой музыки малочисленней, чем в более продвинутых в этом плане странах.

Станислав: Формат музыки не позволяет данному стилю стать глобальным, превалировать над остальными. Был прорыв в 86-ом года на три, и то, это в основном не СМИ, а концертная деятельность. Поддержка средств массовой информации потихоньку проходит. Действительно, народ отсеялся.

ORW: Алексей, вы говорили, что не остались в «Артерии», потому что сложно строить планы на две группы – обязательно кого-нибудь подставишь. Но есть музыканты, успешно работающие в нескольких коллективах (например, ваш барабанщик). Вы считаете, что не справились бы?

Алексей: Я предпочитаю по жизни что-то одно – так мне понятнее и комфортнее. «Артерия» – отличный коллектив, я рад, что записал с ними очень крутой альбом «Лети на свет» и желаю им успехов в будущем! Но реальность такова, что надо было выбирать, чему больше отдавать всё свободное время. Пришлось выбрать «Легион», так как с этой группой я прошел долгий творческий путь, и мы записали, и надеюсь, ещё запишем много сильных альбомов. Что касается работы в нескольких группах одновременно, то из-за невозможности совмещать концертные графики мы расстались с гитаристом Владимиром Лицовым, с которым проработали 10 лет и записали несколько отличных альбомов. А Петр Малиновский, при выборе с кем работать, всегда отдает предпочтение группе «Легион».

ORW: Как изменилось восприятие вашей группы фанатами? Можно ли сказать, что тогда «Легион» был популярнее, чем сейчас?

Алексей: У нашей группы на первом месте всегда стояло творчество. О хит-парадах мы думали в последнюю очередь. Рок-музыка – это один из способов самовыражения, зачем размышлять о популярности? Есть такой девиз: «Делай что умеешь, а там как получится!». Лично я следую этому всю свою жизнь.

Сергей: Мне кажется, что как обожали, так и обожают. Ну, я надеюсь.

Станислав: У нас было два фан-клуба и один сменил другой. Причем люди не перестали слушать «Легион».

Александр: Просто они повзрослели…

Станислав: … у них появились свои дела, они стали реже ходить на концерты.

Александр: Когда выпускаешь пластинку, к тебе приходит армия новых фанатов и говорит: «Какой у вас хороший альбом!». Проходит лет 10, выпускаешь другой, и они: «Нет, этот альбом плохой, тот был хороший». При этом новый альбом приводит новых людей. Какая музыка зацепила изначально, тот на такую и пришел.

Джамлат: Я на концерте присутствую как зритель, поэтому могу сказать, что на протяжении 20 лет наблюдаю смену публики: кто-то вырастает и остается, появляются новые. Сейчас на концертах много молодежи. Фанатов не стало меньше и не стало, к сожалению, больше, в силу выше обозначенных причин. Сменяются поколения, остаются самые преданные поклонники и появляются новые.

Станисав: Старых очень много. Я в коллективе с 92 года, и есть люди, которые ещё с тех пор ходят.

Александр: Изначально рок-музыка – это музыка молодежи. От этого никуда не деться.

ORW: Если рок – это музыка молодых, тогда как же люди солидного возраста, которые любят данное направление?

Сергей: Это музыка молодых, потому что люди полюбили её, когда были молодыми.

Александр: Конечно. И многие до сих пор слушают Deep Purple 70-х.

Станислав: Кто нырнул в молодости в рок-н-ролл, из него уже не вынырнет.

ORW: Некоторые люди, которые слушают титанов рока, скептически относятся к творчеству молодых групп. Что вы думаете по этому поводу?

Джамлат: Мы с Сергеем вчера эту тему обсуждали. Мне кажется, что в 80-х была романтика рока. Это была не просто музыка, а стиль жизни. Сейчас это ушло. Теперь у всех одинаковая модель поведения. Выходит много хороших альбомов, появляются новые группы, но той романтики нет в силу социального развития. Поэтому сказать, что тогда было круто, а сейчас нет, с музыкальной точки зрения неправильно. Это, скорее, с точки зрения социокультурной.

ORW: Какие современные группы можете выделить?

Сергей: Мне очень нравятся Trivium, Downcast Collision – потрясающая команда. Ещё фанатею от группы Arch Enemy, Lamb of God… их перечислять можно долго. Если говорить о музыке тех времён, то Deep Purple 74 года – это мне дорого, но слушать не очень интересно, потому что всему своё время. Гораздо интереснее слушать современных.

Станислав: Всё-таки по мелодизму прошлый век гораздо сильнее. Мне кажется, что раньше было в вокале и в гитарах больше мелодики. Сейчас же больше агрессии. Более агрессивные ритм-секции, риффы…

Александр: Скажем так: если раньше всё это строилось на мелодике, то сейчас все строится на риффе.

ORW: Почему люди так потребительски относятся к музыке?

Сергей: Я читал один отзыв, и человек пишет: «Я обычный слушатель, мне не нужно что-то для мозгов». И мне так горько стало: неужели обычный слушатель – это такой, которому для мозгов ничего не надо?

Джамлат: Не только слушатели, но и исполнители относятся к творчеству потребительски, и это очень досадно. Я в своё время ушёл из театра, потому что мне казалось, что творец всегда должен нести ответственность за своё творчество. Он не должен делать искусство ради того, чтобы показать какую-то крутую штуку. Если человек пишет о суициде в романтическом ключе, то это может привести к плохим последствиям. Если он не думает о том, о чём пишет, а пытается удивить необычностью, красотой мелодии или поэзии, то здесь всё равно должна быть ответственность, которая, к сожалению, не всегда присутствует.

ORW: Чем вы готовы пожертвовать ради искусства?

Сергей: Мне ничем не приходится жертвовать. Я занимаюсь любимым делом, и мне хорошо.

Александр: Самый простой вариант ответа – карьерой. У меня такой случай был.

Станислав: Пока душу продать за искусство никто не просит. Но я бы пожертвовал бедностью, это точно.

Сергей: Присоединяюсь.

ORW: Что пожелаете нашим читателям?

Александр: Успехов в том, чем они занимаются. Удачи, здоровья, оптимизма побольше. Встречать утро, неважно, начинается оно с кофе, зарядки или стакана портвешка, с улыбкой (смеётся). Хорошее настроение в наше время необходимо.

Сергей: Оптимизма побольше, да, потому что позитивное отношение к жизни – это очень важно. Мне в своё время понравилось такое утверждение: «Если у тебя осталось в кармане всего 10 центов, почисти ботинки».

Джамлат: Гармонии с окружающим миром и самим собой. Если человек живёт в гармонии, у него всё получается, есть силы на творчество, карьеру, семью, самосовершенствование, и это ему не в тягость, а в радость.

Текст: Lubov Robitaille и Анастасия Малахова (Nastia Machine)

Фото: Анастасия Малахова (Nastia Machine)

Leave A Reply

Your email address will not be published.

X