Внимание! Говорят «ЖЫвые поэты»!

«Если современная поэзия — это семья (все бьют посуду и выясняют отношения: «вот этот — поэт, а этот — совсем не поэт!»), то мы в ней — приехавшая без предупреждения двоюродная тетка из Сыктывкара».
Андрей Орловский — поэт, журналист, создатель проекта «ЖЫвые поэты».

«ЖЫкнига» — не имеющая аналогов антология современной поэзии, за месяц пережившая два переиздания, теперь ещё ЖЫвее —  она говорит.
Сборник появился в аудиоформате.

Почему  на него стоит обратить внимание любителям не только литературы, но и музыки?

В сборник вошли 119 стихотворений лучших авторов проекта «ЖЫвые поэты»*, среди которых есть и молодые талантливые поэты, известные преимущественно в рамках социальных сетей: Виталий Маршак, Серафима Ананасова; и главные сочинители нашего времени: Вера Павлова, Егор Сергеев; и рэперы: Андрей Бледный («25/17», «ЛЁД 9»),  Дмитрий Кузнецов («Хаски»), Loc-Dog, Евгений Алехин («макулатура», «ночные грузчики»); рок-музыканты: Борис Гребенщиков («Аквариум»), Андрей Макаревич («Машина Времени»), Глеб Самойлов (ех-«Агата Кристи», «The MATRIXX»), Илья Черт («Пилот»), Леха Никонов  (фронтмен панк-группы «ПТВП», поэт), Диана Арбенина («Ночные снайперы»), Илья Черепко-Самохвалов («Петля пристрастия»), Саша Гагарин («Сансара»), Алексей Румянцев («Пионерлагерь «Пыльная радуга»). Стартовый тираж бумажной «ЖЫкнги» был раскуплен в первый день продаж, а это, только представьте, 5000 экземпляров.

В аудиоверсии стихотворения звучат в авторском чтении.

Бумажная «ЖЫкнига»  —  профессионально и с любовью сделанный поэтический сборник, часть средств от продажи которого направлена в благотворительный фонд «Линия жизни».

На мой взгляд, книга красиво и грамотно оформлена.
Внутри всего три цвета: черный, белый и красный. Но такой красный, в который окрашивается гвоздь, вбитый в ладонь.
Содержанию стихотворений соответствуют не только имеющиеся иллюстрации, но и фотографии авторов. Кричащий со сцены Никонов, смеющийся Гребенщиков
На обложке — дерево, растущее сквозь асфальт.
Кажется, это Андрей Орловский с корнем вырвал хребет, посадил его у дома, и вот он пророс. (Через какой ад Орловский проходил во время создания этого сборника — от отбора стихотворений до написания аннотации — никто лучше него не расскажет).

Когда листаешь сборник, строки  Евгения Головина:  «И с обнаженного лезвия. Теки моя кровь теки. Я знаю слово «поэзия». Это отнюдь не стихи», — становятся осязаемыми.

И почему же так прекрасно оформленную книгу надо слушать?

Во-первых, велика вероятность переосмысления произведений. Автор мог расставить акценты совсем не так, как их расставил читатель.
Во-вторых, интересно узнать, как из сложившейся ситуации выйдут музыканты, которые предоставили тексты своих песен.
Мой интерес на момент прослушивания — сугубо скептический, т.к. я думаю, что песенные тексты не предназначены для чтения, потому что музыка несет не меньшую смысловую нагрузку, чем слова. Без неё песня не преобразуется в стихотворение, а становится кастрированной песней. Музыка — тоже язык.

Но подход Андрея Орловского убеждает в том, что отобранные им тексты песен, лишенные музыки, ничего не потеряли, а только приобрели: «Есть люди, которые пишут возмутительно глупые, наивные, откровенно плохие стихи, но в сочетании с мелодией они вдруг начинают звучать — и звучать очень даже неплохо. Но это подделка: сильный текст должен задевать за живое сам по себе, без музыки и даже без голоса».
В-третьих, (осторожно: спойлеры!) именно среди музыкантов нашлись великолепные чтецы и мастера перформанса.

К первым относится, например, Леха Никонов.
В подростковом возрасте Никонов чтением «Падали» Бодлера прекращал любые разборки.

С возрастом сверхспособность выборгского «пацана с района» только усилилась.

Слова, «которые изрыгает обгорающим ртом он», простреливают черные звезды в голове.
Дыры в тысячу карат.

Поэт запрягает слушателя в плуг и распахивает семантические поля так, что рожь всходит даже на дне пропасти. Хотя при самостоятельном чтении вы могли опрометчиво в эту пропасть свесить ноги, не понимая, как она глубока.

Второй автор, на котором я хотела бы заострить внимание —  Глеб Самойлов.
(Его чтение в демонстрационном фрагменте: https://pda.litres.ru/kollektiv-avtorov-4340152/zhivye-poety-35011264/)

Обещаю, что его перформанс, а иначе чтение стихотворения (не песни!) назвать нельзя, пробудит в вас визионера, и на две минуты приглашаю в свой «изумрудный город», открывшийся мне при прослушивании.


Само стихотворение:
«Один. Девять. Семь. Два»
«Когда тебе два года —от счастья некуда деться
Мы переехали снова
Но забыли моё полотенце
Так начиналось светлое детство
В Республике взрослых страхов
А на моём полотенце повесилась Ульрике Майнхоф»

Опыт визионера:
Кадры самоубийства Мисимы перед толпой. (Историческая справка, необходимая для понимания концепции: Мисима сделал харакири в 1970-м году).

Харакири сопровождается характерным криком, переходящим в крик младенца.
Кадры накладываются друг на друга — смерть и рождение, объединенные льющейся кровью. Одно движение лезвия разрезает и брюшную полость самурая, и пуповину.

Далее — страницы книги Мисимы «Золотой храм» расползаются на строки, строки рассыпаются на буквы и все это складывается в газетную статью из крохотного промышленного городка «Назвали сына …ом».
Крупный план — разворот газеты. Сверху на неё падает рыбина. Относительно разделанная. В кровавой слизи, типичная речная рыбка. Женские руки заворачивают её в ту самую газету. Мальчик едет по кухне на трехколесном велосипеде, падает, в слезы. Внезапно лицо его становится серьезным. Руки матери вытерли его слезы вафельным полотенцем. И бросили полотенце на табурет.
Камера, Ульрика вся в слезах, вытирается полотенцем, смотрит на него так серьезно.
И повешенный труп.
Тот же мальчик, но взрослый, сидит на студии и слушает какую-то песню.
«Мертвецы хотят обратно». Пытается открыть консервную банку ключом. «Мертвецы хотят обратно». «КУРСК» подает sos-сигналы.
На подлодке огромное давление (датчик в кадре), матросы хватаются за головы, в каком-то безумном отчаянии один крутит винт на люке, второй продолжает подавать sos.
Сигналы электронного ремикса. «Мертвецы хотят обратно» и долбятся герою в череп (он держится за голову), повторяет одними губами чуть медленнее, чем его же голос в колонке, вонзает ключ в консерву,
режет палец.
Красные капли — красные гвоздики на венках.

А следующие три сцены я оставлю при себе, чтобы не застраивать своими изумрудными зданиями ваши территории.

Читайте стихи, слушайте стихи, ведь открывая новые ипостаси известных вам личностей, вы открываете новые стороны себя.

*«ЖЫвые поэты» — проект, направленный на популяризацию современной поэзии и способствующий её развитию. Он был создан поэтом и журналистом Андреем Орловским в 2014-м году.
Андрей Орловский о проекте: «В какой-то момент я понял, что самые талантливые люди, которых я встречал во время своих метаний по городам, никак не интегрированы в существующее литературное пространство, либо потому что им там не рады, либо потому что они сами не хотят в него вписываться. Им нужна была своя площадка – так и появились «Живые поэты», платформа для добровольных аутсайдеров, для деклассированных элементов, для неудобных, острых и свободолюбивых».